"Стагнация сегодня и в обозримом будущем" - Константин Сонин

В 2018 году российскую экономику ожидает тоже самое, что было в 2017 -
стагнация. По существу, стагнация продолжается уже десять лет: в 2008-2017
средние темпы роста составили 1,2%. В прошлом году темп роста был 1,5%, в
полтора раза меньше, чем 2,3% в США и 2,5% в еврозоне - экономически
развитых, богатых странах, которые должны были бы расти на 2-3 процентных
пункта медленнее, чем Россия. И прогнозы на будущее - что Мирового банка и
МВФ, что российского министерства экономики - пессимистичны: в обозримой
перспективе темпы роста будут низкими.Экономический рывок невозможен без
структурных реформ, потому что российская экономика и так работает в
условиях низкой безработицы и высокой загрузки производственных мощностей.
Безработица пятый год не превышает 5.5% населения, завидный показатель по
меркам практически любой страны. Невозможно увеличить выпуск за счёт
увеличения числа занятых. Производственные мощности в промышленности
загружены сейчас на уровне двух предыдущих пиков производства (2007-2008 и
2013), то есть нет возможности рассчитывать на рост, использующий
недозагруженные мощности. Именно поэтому Центральный банк, понимая что
активная денежная политика не может ничем помочь производству, добился
снижения инфляции до 2,5% в год, исторического рекорда в новейшей истории
России. Если цены на нефть не начнут расти так, как они росли полтора
десятилетия назад - а почему на это нужно рассчитывать? - единственная
возможность увеличения темпов роста в России - рост производительности
труда. Для которого нужны структурные реформы.

Одной из таких реформ могло бы быть расширение доступа для иностранных
инвесторов. За последние десять лет поле возможной деятельности для них в
России постоянно сокращалось - в десятках отраслей инвестиции сталкиваются
с ограничениями, мотивированными "экономической безопасностью". Эти
запреты, бенефициарами которых стали инсайдеры отраслей, существенно
сократили доступ российских фирм к международным финансовым рынкам и,
главное, к новым технологиям, которые перемещаются вместе с финансовыми
потоками. Финансовые санкции, которые последовали за насильственным
воссоединением с Крымом в 2014 году только усилили это изоляцию, а
"контрмеры" ещё больше усугубили ситуацию. Отмена этих ограничений даст
немедленный толчок экономики и улучшит долгосрочные перспективы роста.

Другой важной реформой является приватизация. В 1990-е большая часть
российских промышленных активов перешла в частные руки. Но за восемнадцать
лет правления президента Путина ситуация радикально изменилась: сейчас
почти три четверти российского ВВП производятся на предприятиях,
находящихся под прямым или косвенным государственным контролем. Несмотря на
то, что национализация в двадцать первом веке была почти такой же
масштабной, как предшествовавшая ей приватизация, она никогда не
осуществлялось в качестве последовательной (да хотя бы заявленной)
государственной политики. Часть предприятий была национализирована в ходе
"восстановления контроля над стратегическими отраслями". Часть - в ходе
борьбы с политической оппозиции. Часть - во время финансового кризиса 2008-
09 годов. В последние несколько лет де факто национализация происходит в
банковском секторе - не как специальная политика, а в ходе чистки ЦБ
банковского сектора. В итоге огромный сектор экономики находится под прямым
или косвенным государственным управлением, что порождает неэффективность и
коррупцию. Создание более мощного и независимого частного сектора - важная
задача, которую нужно решить для перехода к росту.

Экономические реформы следуют за политическими изменениями. В развитых,
устойчивых демократиях такие изменения происходят на выборах вслед за
кризисом или периодом замедленного развития: граждане приводят к власти
новое правительство, которое проводит реформы. В странах со слабыми
политическими институтами, реформы следуют за революциями или мирными,
пусть и недемократическими, политическими изменениями. В России
политических изменений не ожидается. В марте 2018 года президент Путин,
пользующийся безоговорочной поддержкой элиты и полностью контролирующий
средства массовой информации и государственный аппарат, победит на выборах
своих номинальных оппонентов. Алексей Навальный, единственный кандидат,
представляющий реальную альтернативу, построил свою политическую кампанию
на борьбе с коррупцией, но его программа пытается предложить ответы на
вызовы, стоящие перед российской экономикой. Проблема лишь в том, что его
имени не будет в избирательном бюллетене.

Несомненно, Путин останется президентом на ещё один, формально четвёртый,
срок. И, поскольку не видно никаких серьёзных угроз стабильности режима в
краткосрочной и среднесрочной перспективе, не следует ожидать каких-то
серьёзных изменений в экономической сфере. Конечно, существуют примеры
успешных экономических реформ, которым не предшествовали экономические
изменения. В конце 1950-х группа молодых технократов в окружении испанского
диктатора Франко, который был у власти уже больше двадцать лет, провела
реформы, заложившие основые "испанского чуда" - пятнадцати лет быстрого
экономического развития. К сожалению, на один такой пример найдутся десятки
примеров того, как экономическое развитие тормозилось политическим застоем.
А с учётом того, что россияне традиционно перестают доверять своим лидерам
только с началом голода, чумы или гражданской войны, политический, а вместе
с ним экономический, застой - это то, что сейчас следут ожидать.

KONSTANTIN SONIN

Спектр Новости

UAmedia

ProEco - новостной мониторинг экологии Украины