Антон РУБАН, компания "Дельтафрут": о сговоре переработчиков и страховании рисков

Каждый год в ООО "Дельтафрут", расположенном в экологически чистом районе
Винницкой области (Литинский район, с. Кожухов), садят новые сорта яблонь.
Уже заложено 115 гектаров молодых садов, где посажены сорта Гала, Фуджи,
Голден, Пинова,Ред Чиф и Симиренко. В хозяйстве, основанном в 2006 году,
выращивают плоды со сниженной пестицидной нагрузкой. Кроме того, в ООО
"Дельтафрут"
растет черноплодная рябина, которую используют для технической переработки
и которая в этом году получит органический сертификат.

О работе хозяйства в сложных условиях перепроизводства и погодных
катаклизмов журналу "Садоводство и Виноградарство. Т.И." рассказал Антон
РУБАН - руководитель компании "Дельтафрут".

СТАРЫЕ САДЫ - ЭТО ФАКТИЧЕСКИ СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ

"Садоводство и Виноградарство. Технологии и Инновации": Антон, как
изменилось ваше хозяйство в 2018 году?

Антон Рубан: Общая площадь ООО "Дельтафрут" составляет порядка 800
гектаров. Масштаб хозяйства не изменился, а вот площадь старых садов
активно уменьшается. В наших планах - раскорчевывать до 50 гектаров
насаждений в год. Это необходимость. После падения цен на яблоки в 2018
году для многих стало
очевидным, что старые сады невыгодны. "Технические яблоки" получили цену
чуть больше гривны за килограмм, что едва покрыло затраты на их уборку. Мое
личное убеждение, что такая низкая цена - это результат сговора
переработчиков, которых в Украине не так уж и много. Почему я делаю такой
вывод? Экспортная цена сырья на концентрированный сок в 2017 году была как
минимум в 2-2,5 раза выше, чем платили переработчики в 2018-м. За счет нас,
производителей, они заработали колоссальные деньги. И в итоге вся
садоводческая отрасль за исключением, возможно, 2-3% хозяйств, попала в
крайне плачевную ситуацию. Многие мои коллеги приняли решение
раскорчевывать старые сады, хотя раньше они обеспечивали людей работой.
Старые насаждения фактически были социальными проектами. Они давали не
более 10% рентабельности, но задействовали большое количество людей,
предоставляя им 6-7 месячную занятость. Сейчас, к сожалению, многие работы
в старых садах не проводятся. И люди начинают уезжать на заработки в
Польшу. Это я вижу и на примере своего хозяйства.


"Т.И.": Остались ли конкурентные преимущества у садоводческих хозяйств
Украины?

А.Р.: Единственное выгодное отличие, которое было у нас перед теми же
поляками, - это дешевая рабочая сила. Что касается удобрений и СЗР, все они
покупаются в валюте, и цена на них что в Украине, что в Европе
приблизительно одинаковая. В 2018 году украинские фермеры уже стали платить
своим работникам 70% от той суммы, которую получает наш "заробитчанин" в
Польше. Однако у польских садоводов НДС составляет 5%, а украинцы должны
платить 20%. Если в Польше доступные кредиты даются под 3-5% годовых при
стабильной валюте, то в Украине дилеры, которые занимаются продажей СЗР,
кредитуют садоводов на полгода под 15-18% в валюте при нестабильном курсе.
То есть в итоге при скачущем курсе кредитование в долларах достигает 30-35%
в год. Таким образом, украинские садоводы перестали быть
конкурентоспособными на европейском рынке производителей яблок. А
государственная программа за последние три года, как я ее оцениваю,
полностью направлена на свертывание какой-либо поддержки товарных
сельхозпроизводителей. Сначала это выразилось в уменьшении возмещения НДС
на 50%, а в 2017 году его заменили так называемыми государственными
дотациями, которых еще и не хватило на всех. В 2018 году вообще убрали
всякие дотации, и мы платим налоги по полной программе. И вот на этом фоне
от производителей требуют повышения зарплат для своих работников, что при
такой ситуации крайне проблематично.


"Т.И.": Какой видите выход из сложившейся ситуации?

А.Р.: Еще два года назад я цитировал такую поговорку: либо государство
поддерживает своего фермера сейчас, либо через время оно будет поддерживать
иностранного фермера. В ближайшем будущем старые сады будут
раскорчевываться, объем работы для людей уменьшится, а создание новых
насаждений будет затруднено, поскольку это требует колоссальных
капиталовложений. А государственная программа по компенсации посадочного
материала крайне незначительна. И опять же - денег на всех не хватает. К
тому же в 2015 году мы потеряли рынок России, а сортовой состав украинских
насаждений был ориентирован на российских потребителей. Чтобы выйти на
рынки Азии и Среднего Востока (не стоит себя тешить иллюзиями насчет Европы
- мы там никому не нужны), необходимо выращивать новые сорта, что займет не
один год. При этом урожаи надо качественно сортировать и хранить. А самая
скромная сортировочная линия стоит четверть миллиона евро. Холодильник на
три тысячи тонн обойдется в 1,5 миллиона долларов.

Не знаю, какие хозяйства смогут потянуть такие траты в наших реалиях.
Нестабильная экономическая и политическая ситуация приводят к сокращению
инвестиций в садоводство. Как-то выжить могут разве что 3-5% крупных
украинских хозяйств, которые в свое время создали материально-техническую
базу, как правило, за счет государственных программ...



"Т.И.": Есть такое мнение, что поскольку в Украине уже перепроизводство
яблок, то в новые сады не стоит вкладывать деньги. Вместо этого государство
должно было бы содействовать инвестициям в эксплуатацию уже существующих
насаждений.

А.Р.: На поддержку фруктовых, ореховых садов и ягодников в 2019 году будет
выделено всего 200 млн
гривен, то есть 8 млн долларов. Такие деньги не будут стимулировать
развитие отрасли, они просто демонстрируют поддержку, не более того. Так
что реально государство садоводов никак не поддерживает.


"Т.И.": Как же зарабатывать в таких условиях?

А.Р.: Честно - не знаю. Нашему хозяйству сейчас нужна сортировочная линия
и хранилище на три тысячи тонн. Для этого надо найти как минимум два
миллиона долларов, которые просто позволят эти три тысячи тонн яблок
продать. В прошлом году наши яблоки для свежего рынка брали по 3 гривны за
килограмм, на переработку - по 1,2 грн. То есть картофель, который
выращивается сто дней, стоит теперь дороже. Причем его производство может
минимизироваться и не требует такого количества ручного труда, как
садоводство... Проблема многолетних насаждений в том, что их нельзя быстро
ввести в эксплуатацию. И с другой стороны, их нельзя быстро вывести из
эксплуатации. Это касается любых садов - и обычных, и интенсивных.


ЧИТАТЬ ТАКЖЕ: Груша: створюємо додану вартість

"Т.И.": Что планируете сажать на месте раскорчеванного сада?

А.Р.: Зерновую группу, потому что зерно экспортируется, его цена привязана
к доллару. У этого товара много покупателей, среди них - нормальная
здоровая конкуренция и они не смогут договориться, как это сделал узкий
круг украинских переработчиков.


КАК МИНИМИЗИРОВАТЬ ПОГОДНЫЕ ФОРС-МАЖОРЫ

"Т.И.": В прошлом году вы застраховали свой урожай. Каков результат?
А.Р.: У меня наступил страховой случай. А поскольку я страховался как на
потерю количества урожая от
воздействия ранних весенних заморозков, урагана и града, так и на потерю
его качества от града, то получил выплату. В конце июля в нашем регионе
прошел град, от которого пострадало не количество яблок, а их качество. И
страховая компания с учетом франшизы выплатила за каждый потерянный
килограмм плодов 5,4 грн. А поскольку сегодня свежие яблоки можно продавать
по 3 грн, как бы парадоксально это ни звучало, я доволен страховым событием.

"Т.И.": Сложно было оформить страховку?

А.Р.: Ничего сложного нет. Заполняется анкета производителя, где
указываются все данные о саде: годы посадки, сорта, предполагаемая
урожайность, технологическая карта по выращиванию насаждений. Потом в
хозяйство приезжает специалист страховой компании, который оценивает
состояние сада и за- явленный мною потенциальный урожай. После этого
заключается договор. Если ничего не случается, в июне, когда происходит
опадание завязи, с контрольным выездом в хозяйство приезжают специалисты от
страховой компании. Они смотрят, все ли в порядке с урожайностью. И если
нет никаких форс-мажоров, больше не появляются. Если происходит страховое
событие в виде заморозков, ураганов или града, садовод должен немедленно
сообщить о наступлении страхового события и в течение трех дней написать
официальное письмо страховой компании. В хозяйство приезжают специалисты
для первичной оценки убытков. А при уборке урожая они контролируют его
количество и качество, чтобы определить фактический убыток. Затем нужно
написать заявление на выплату страховки. Наше хозяйство получило
компенсацию за свои потери в полной мере.


"Т.И.": В этом году тоже планируете обращаться в страховую компанию?
А.Р.: Да, конечно! Только будем закладывать меньшую стоимость яблок.
Интересно, что многие садоводы, получившие убытки в 2017 году от заморозков
и в 2018 году от града, не страхуются, надеясь "на авось". А если что-то
произойдет, опять будут созывать пресс-конференции и штурмовать Кабмин,
мол, компенсируйте нам потери! Хотя по большому счету инструмент
компенсации есть. Можно оплачивать страховые платежи в рассрочку, при
заключении страхового договора со страховщиками можно обсуждать проценты.
Например, в прошлом году мой платеж был разбит на четыре части. А в этом
году я хочу разбить его на две части и второй "транш" внести в августе.
Потому что у меня нет денег на единоразовую оплату страховки.

ЧИТВТЬ ТАКЖЕ: Конкурентоспроможність продукції - наслідок якісного захисту

"Т.И.": Насколько это дорогое удовольствие?

А.Р.: Например, один гектар интенсивного сада дает урожай яблок, скажем, в
50 тонн, из них сортовое яблоко - это 40 тонн. То есть при цене в 5 гривен
за 1 кг сортового яблока можно заработать 200 тысяч
гривен. Если отвезти на перерабатывающий завод 10 тонн "технического
яблока" и продать его по 2,5 гривны, можно заработать еще 25 тысяч гривен.
Таким образом, выручка составит 225 тысяч гривен. Ранние заморозки
"снимают" 60% урожая. То есть убытки составят 112 тысяч гривен с гектара.
Если пройдет град, оставшиеся 50 тонн яблок можно сдать на соки по 2,5
гривны за килограмм, и таким образом
получите 112 тысяч гривен. Итого, убыток - 110 тысяч гривен, потому что в
хозяйстве нет сортовых яблок.

Страховка "под ключ" будет стоить не более 10% от стоимости урожая. То
есть с потенциальных 225 тысяч гривен нужно заплатить 22 тысячи гривен. Вот
и вся простая арифметика... Нужно еще учесть, что когда наступит град, он
может выбить и 20%, и 40% яблок, а в нашем случае в прошлом году мы получили
82-86% поврежденных плодов.



"Т.И.": Чтобы не попасть впросак с погодой, изучаете прогнозы?

А.Р.: Как говорили старые люди: если зима была нехолодной, она может
отыграть свое весной. Что и произошло в 2017 году, когда в мае случилось
резкое снижение температуры. В этом году вся зима прошла со средней
температурой -6-8 °С. Нас ждет поздняя Пасха - 28 апреля, а как говорят
старожилы, настоящая весна приходит после Пасхи. Климат меняется, все может
быть... Поэтому я очень рекомендую страховать свои урожаи. Чем больше
хозяйств будет страховаться, тем больше страховых компаний будет
заинтересовано в этом виде бизнеса, что повлечет за собой здоровую
конкуренцию и снижение процентных ставок. А со временем наше правительство,
возможно, введет какие-то госпрограммы по частичной компенсации страховых
платежей. Ведь государству проще компенсировать 2-3% платежей и полностью
снять с себя головную боль за все погодные форс-мажоры.


"Т.И.": Как выбирали компанию-страховщика?

А.Р.: Только одна страховая компания согласилась страховать мое хозяйство -
многолетние насаждения, так что выбора у меня не было. Зато многие
страховщики готовы работать с производителями зерновой
группы. Вполне возможно, что в этом году свой урожай застрахую я и еще
несколько компаний. Зато когда что-то случается, производителям становится
понятно, что заработать не удается, но хотя бы можно остаться "при штанах".

Напитки. Технологии и инновации

UAmedia

ProEco - новостной мониторинг экологии Украины